Стояло типичное сентябрьское утро. Хмурые тучи лениво проплывали над домом немолодого, но и не старого писателя, которому снилось, что он общается с очаровательной красоты ровесницей‑девушкой. Их разговор спонтанно оборвался криками при пробуждении. Так сказать, левая нога, предательски, как бывшая, решила заявить о своих правах. Ворвавшаяся в сознание пробуждающая боль призвала к ответственности. Ибо не фиг…
Не фиг думать о девушках, когда они, по правде сказать, этого не заслуживают. Что точно‑то точно. От самого себя так же, как и от судьбы, не убежать, сценарий жизни не исправить. «Пути Господни неисповедимы», — вспомнились слова великого мудреца (Кацукена), вселенского архимага всех времён и народов, а также странника измерений, изменяющего реальности и судьбы. Писатель знал, что за всё нужно платить — конечно, по возможности и своей ценой. Ему ничего не оставалось, как по привычке воззвать в молитве о помощи к спасителю, оставаться ему верным и благодарным…
Добро всегда побеждает зло во всех его проявлениях, как бы ни переубеждали и ни кричали на каждом углу об этом атеисты. Им‑то откуда знать о благодати, что ниспадает с небес на детей его грешных? Ребёнок всегда остаётся ребёнком до момента подлого предательства. То‑то и оно: понимать надо. Сегодня ты друга, завтра мамку, а послезавтра — родину предашь? Три вещи терпеть в этом мире не мог: тупых, безумцев и предателей. И дело даже не в том, что вероотступники — падшие слабаки или отчаявшиеся грешники. Зачем? Выбор есть всегда: не ты — так себя. Дело‑то…
С этими мыслями он еле встал на ноги и, опираясь руками о стены, дошёл до уборной — по нужде. «Как же всё сложно, но в то же время просто в этом мире», — думал он. С одной стороны, под действием её чар, он всё больше и больше становился влюблён в неё — в ту, что из сна. С другой стороны, по пробуждению понимал, что, как ни крути, это всё неправильно. Не должно гибнуть ребёнку от занесённой над его головой руки палача. «Видит Бог, неправильно это всё», — его мысли были устремлены в не такое уж относительно далёкое прошлое с святыми отцами, инквизицией и охотой на ведьм.
Это сейчас ты можешь хоть собственную школу открыть чародейства, волшебства и магии — называй как хочешь, смысл не изменится. Тем же, кому ничего не остаётся делать до своего перерождения, не знать покоя в поисках здравого смысла. Уж как не им знать об этом! Любая адекватная в положении беременная мамаша знает, что наведываться нужно не только к гинекологу, но и по субботам в церковь — надо так. Кто его знает, что ждёт её чадо впереди, а именно после крещения. «Крестить, не медля! Как только на свет Божий лик явил, сразу крестить!» — вспомнилась писателю цитата Кацукена.
Быть может, правы мудрецы, что считают крещение одним из первых магических ритуалов веры в спасителя. Скорее всего, так. Только каждому своё. Крещёный не одинок в своих мыслях, в отличие от атеиста или кого там ещё. Ведь легче признать своё поражение и горестную участь, выпавшую на долю, чем в одиночку смириться с болью поражения? То‑то и оно. Наверное, потому писатель при малейшей нужде, по привычке, взывает о помощи к высшим силам. Он знал, что те, кто нарочно, по своей воле, нарушили первое правило, — предатели. Может, именно потому им проще выслужиться и стать взрослыми?
В его окружении было много друзей и знакомых из числа вероотступников или иноверцев, но все они оставались и были детьми до конца своих дней. Малолетних дебилов и дебилок он обходил стороной, с безумными не общался, а просящим помощи помогал по возможности. Да, он был не из тех, кто в благих намерениях последнюю рубаху с плеча «Ангела апокалипсиса» снимет — куда ему. Не те силы, не те старания, подход и осознание не то. Однако он знал, верил и надеялся на логичность исхода бытия мира вещей, о котором было написано в святом писании, о ком многие знали и страшились.
Ребёнок не способен на такое. Да и, тем более, решись он на такое, никто за него не выйдет. Кому надо? Все знают: своя рубашка ближе к телу. Подумают: «Взрослым, значит, стал. Вот и пусть отвечает сам за себя. Знал, куда лез». Города‑миллионники вновь печально вздохнут и выплатят миллиард или миллион. Вопрос только чего? Увы, знания просто так не даются. Постигшие знания новоиспечённых школ, ассоциаций, общин или сообществ о том молчат. Постигшие некий смысл знают, что выбор был их, и он был сделан. Выбор есть выбор. И что потом? Огонь костров инквизиции или что? Каждому своё? Или как?
